На садовом участке известного агронома Николая Курдюмова все выглядит не так, как принято в представлениях о классической даче. Здесь нет вылизанного партерного газона, постоянной перекопки и бесконечной войны с сорняками. Вместо этого — живой луговой дерн, разнотравье, косилка и грядки под мульчей. Хозяин участка рассказал aif.ru, как пришел к такому решению и почему считает дикий луг лучшим вариантом для сада.
Как все начиналось
«Тридцать лет назад я купил в станице 35 соток суглинка, перепаханного, как водится, „чемоданами“, — вспоминает Курдюмов. — Уже через несколько лет для садовых вил остались только грядки. А все остальное, выровненное и на второй же год засеянное люцерной, стало просто прокашиваться, и на глазах превращалось в луговую залежь, где злаковые травы уверенно завоевывали свою эконишу. Теперь везде, кроме грядок и цветников, у нас буйствует луговой биоценоз — разнотравный дерн».
Так, по словам хозяина участка, обычный перепаханный суглинок постепенно превратился в устойчивую луговую систему. Главное изменение произошло не за счет постоянной обработки, а наоборот — благодаря отказу от нее.
Луговые травы против бурьяна
«Кто еще не читал моих книг, поясню: луговые травы и сорняки (которые „бурьян“) — экологические антиподы, — продолжает рассказ агроном. — Луговые травы — злаки, они же однодольные — миллионы лет выедаются копытными, поэтому не боятся покоса: их точка роста внизу, практически в почве, а семена приспособлены ввинчиваться в дерновый „войлок“. Кроме того, многие виды злаков обзавелись корневищами. Именно поэтому газонам не страшно скашивание, даже если гонять косилку каждые десять дней.
Бурьяны, то есть двудольные сорняки, не злаковые — полная противоположность луговому дерну. Почти все они — рудеральная растительность: спасатели экосистемы при разрушении естественного почвенного „одеяла“ — дерна или лесной подстилки. Их задача — быстро усвоить, связать и удержать в себе питательные вещества, не дав им пропасть — смыться, сдуться, окислиться».
В этом месте агроном делает важное уточнение: сорняки появляются не просто так. Они занимают пустое место там, где почва лишилась защиты. И чем чаще человек разрушает почвенный покров, тем удобнее становится среда именно для бурьяна.
Почему сорняки такие живучие
«Именно благодаря рудералам почва возрождается, гумус вновь накапливается, и экосистема восстанавливается. И свойства у них соответствующие: мощная биомасса, быстрый рост, прочные корневища, а главное — десятки тысяч семян с куста, которые могут ждать в почве десятилетиями, не теряя всхожести. А за последние два века, гоняя плуги и культиваторы, мы сами кратно усилили их живучесть, сделав почти неуязвимыми! И за это злобно зовем их «сорняками».
Пахота как ежегодная катастрофа для почвы
По словам Николая Курдюмова, пахотная агрономия — это искусственная катастрофа экосистемы: ежегодное разрушение почвенного покрова. «Вот это и есть наилучшая экониша для рудералов, — поясняет он. — Они хиреют и уходят при покосах, но пахота и копка — главное условие их неистребимости. Во всех наших почвах давно накоплены миллионы сорных семян, и чтобы они проросли, достаточно их вывернуть на поверхность. Что мы и делаем каждый год, наивно думая, что так с сорняками боремся».
Картина на участке подтверждает эти слова на практике: там, где дерн целый, бурьяну трудно закрепиться. Но стоит нарушить почвенное покрытие — и сорняки быстро возвращаются.
Где нет дерна, там есть сорняки
«Вот вам наглядная картинка: сорняки уходят с косимого луга, но остаются там, где почва хоть как-то лишается дерна и остается голой, — поясняет Курдюмов. — Места, где я что-то сваливаю, пересаживаю, даже между тротуарной плиткой — тут сорняки есть всегда. Более того: воткни в старый дерн лопату — тут сразу вылезут „бурьяны“. Убей дерн раундапом — эффект тот же, проверено многожды. Это закон: нет дерна — есть сорняки».
Дерн как лучшая борьба с сорняками
«И обратный эффект: на моем участке давно нет ни одного куста вездесущей амброзии и нет борщевика, почти нет щирицы, мари, осотов и бодяков. Почему? Потому что я давно перестал копать и тяпать: только кошу, а грядки — мульчирую. Иногда от соседей залетают семена, и несколько кустиков амброзии вылезают — вынимаю юными с корнями и забываю. Дерн — лучшая „борьба с сорняками“».
Здесь логика проста: хозяин участка не воюет с природой на каждом квадратном метре, а использует уже сложившуюся систему. Косилка заменяет тяпку, дерн закрывает почву, а мульча работает на грядках.
Почему дикий луг, а не культурный газон
А почему дикий луг, а не культурный газон?
Вот 5 причин, которые выделил агроном Николай Курдюмов:
Причина первая: партерный газон требует слишком много сил
Культурный, или партерный газон — жутко изнеженная и трудозатратная вещь. Сам, без танцев с бубнами, он не живет! Это то же, что ухаживать за грядками, если не сложнее. А я — лентяй, и сил на такую «роскошь» уже нету. Да и чисто эстетически разнотравье меня куда больше радует.
Причина вторая: биоразнообразие важнее стерильной культурности
Биоразнообразие для меня превыше любой культурности!
Причина третья: косилка лучше лопаты и тяпки
Хорошая косилка — на порядок лучше лопаты и тяпки!
Причина четвертая: разнотравье кормит полезных насекомых
На разнотравье всю весну кормятся и плодятся хищные насекомые, а на поляне, косимой всего раз или два в году, кто только не живет. И все они мне помогают. Никаких гусениц нет, и даже тлю на деревьях уже давно не вижу!
Причина пятая: трава становится мульчей
Трава из косилок — идеальная питательная мульча для грядок и цветников. За май и июнь она минимум в два слоя ложится! Для черноземной плодородности иной органики и не требуется.
На участке все идет в дело: скошенная трава возвращается в почву уже в виде мульчи. Поэтому луг здесь не просто декоративная зона, а часть общей системы плодородия.
Щепа — отдельная садовая история
А ведь есть еще веточная щепа из шредера или щепореза. Она идет в те же цветники, под саженцы и кустарники. Но это — своя песня, садовая.
В общем, я и раньше не мог осознать, как соседи, старые казаки, все лето с тяпками обрабатывают свои 25-30 соток… А теперь об этом даже подумать страшно. Так что виват дикому лугу!